Привязанность к плохой собаке

Я, конечно, люблю своих хороших собак. Они живые, любят дрессировку и социальны. Они не расстраивают меня, не сводят с ума, прижимаются ко мне, когда я смотрю кино, и от рождения фотогеничны. Собаки мечты.

Но ещё я люблю плохих собак. Не так, как своих хороших… Это чувство не лучше и не хуже, не больше и не меньше. Мне доводилось работать и со своими проблемными собаками, и с клиентскими. И я пришла к пониманию, что преодоление проблем цементирует отношения — уникальные, прекрасные — и оно того стоит.

Много лет назад моя собственная плохая собака боялась незнакомцев, не поддавалась воспитанию (и это очень мягко сказано) и была адски склочной. И собаки моих клиентов были драчунами, кусаками, трусами и неслухами — во всех мыслимых и немыслимых комбинациях. Почти в каждом случае, однако, у нас был план. Мы снижали планку ожиданий, работали как сумасшедшие — и выходили победителями. Тимбер сейчас может разминуться с Датсоном в коридоре без драки. Ситка ходит в туалет вне дома. Датсон не прыгает и не кусает друзей сзади. Миша не охотится за котами. Шугар… ОК, он по-прежнему закапывает рукавицы под моей подушкой, но ладно, это же просто миленько. Клиентские собаки могут сидеть на диване и наслаждаться поглаживаниями, встречают незнакомцев не пригибаясь и не рыча. Позволяют подойти к себе, когда грызут кость, и — я не хочу хвастаться, но так и быть — в радиусе сотни миль от нас чуть меньше старушек подвергаются прыжкам на грудь.

Некоторым владельцам не всегда сразу ясно, что между ними и проблемной собакой может выработаться привязанность. В некоторых случаях собака попадает в дом прекрасным игривым щенком — его почти невозможно не полюбить. Но потом он начинает вести себя по-взрослому — иногда появляется агрессия или страх — и тогда хозяин может ощутить потерю («Куда подевался мой милый щенок?»), которая перекроет все остальные чувства («Не уверен, что люблю эту собаку. Я, наверное, должен её немного бояться»).

Но несмотря на всё это — рычание, беспорядок, извинения перед друзьями и старушками — с началом занятий привязанноть обычно устанавливается. Не сразу. К ней двигаются маленькими шажками, начиняя конги и обучая «сидеть» в самых трудных условиях. Фиксируя успехи на бумаге и внимательно наблюдая за стук-тук—тук-тук-тучащим хвостом. С ставя перегородки между комнатами и правильно знакомя с людьми. Вот это всё, чему мы учим проблемных собак. Привязанность растёт медленно, как сталагмит, но в конце, когда вы увидите, как радостно встречает ваш питомец таких страшных прежде гостей, или показывает трюк подростку, или находится при вас в собачьем парке, а не затевает драки — вы поймёте, к большому удивлению, что связь между вами крепка.

Не всегда верно, что мы «получаем то, что нам нужно». Мне не подходит драчливая собака, мои клиенты не нуждались и не жаждали заполучить агрессивных или трусливых питомцев. Но вот собака перед нами. И со временем — и после танцев с бубном — привязанность между вами появится. Она не лучше связи, которая установилась бы с хорошей собакой. И не хуже. Но она прекрасна.

Автор: Кристи Бенсон, http://www.kristibenson.com/blog/2017/9/24/bonding-with-a-problem-dog

Перевод: «Плохие собаки»