Страдают ли животные от скуки?

Не впадая в страшный грех очеловечивания, можно уверенно ответить: да, страдают. Причём во всех смыслах. Но есть и хорошая новость: скуку можно распознать и помочь питомцу справиться с ней.

Что такое скука?

Когда нам «скучно», внимание рассеивается, трудно сосредоточиться на чём-то одном (один из экспериментов показал, что когда человек начинает скучать, участки мозга, отвечающие за самоконтроль, обработку зрительной и вербальной информации теряют связь друг с другом [1]. Приступам такой скуки подвержены, наверное, все люди на земле. Это ситуации, когда происходящее вокруг в тягость, а уйти нельзя: монотонная работа на конвейере, неинтересная лекция или очередь к врачу.

Бывает ещё экзистенциальная, или хроническая, скука — обломовская. Те, кто склонен к ней, имеют низкий уровень дофамина по сравнению с остальными. Это вещество, вырабатываемое и потребляемое мозгом, даёт чувство удовлетворения, когда мы что-то делаем. Если его вырабатывается мало или если мозговые рецепторы слишком быстро его потребляют, то люди чувствуют скуку [1]. И пытаются найти себе развлечение. Многие рискуют своим благополучием ради новых ощущений, которые вызывают прилив дофамина — и удовольствие.

Скука парадоксальна. С одной стороны, это блаженная дремота мозга (у авиадиспетчеров во время малой рабочей нагрузки уровень кортизола падал, им было скучно), с другой стороны, «лежать в тёмной комнате… то ещё испытание… особенно когда выспался» (Berlyne (1960), цит. по [2]). Скучающий человек может испытывать и слабое, и сильное эмоциональное возбуждение — выше или ниже оптимального уровня [3].

Объединяет состояния хронической и ситуативной скуки одно: чаще всего мы ищем способ убежать от неё, начинаем искать новые стимулы, которые взбодрят нас. Есть мнение, что именно поэтому скука может приносить пользу: она поощряет креативность, исследование окружающей обстановки и умение избегать токсичных социальных ситуаций [1].

А как у животных?

Они тоже скучают. Хотя исследовать это состояние не так-то просто: учёные не могут напрямую спросить у животного, что оно сейчас испытывает (это справедливо не только для скуки), поэтому в ход идут специальные индикаторы. Например, содержание каких-то веществ в крови, измерение активности мозга и наблюдение за поведением.

Принято считать, что животные испытывают скуку, которая связана с отсутствием внешних стимулов. Например, в давным-давно изученной обстановке, при социальной изоляции и т.п. Это первый тип скуки, ей подвержены животные в лабораториях, на фермах, в зоопарках, большая часть жизни которых напоминает день сурка. Наши собаки и кошки тоже могут скучать, если жизнь их проходит по одному сценарию и не насыщена событиями.

Испытывают ли животные экзистенциальную скуку? Нет ответа: науке не известно, есть ли у животных субъективное ощущение себя, самости, а без этого невозможно чувствовать «потерю» чего-то и скучать. Франсуаза Вемельсфельдер считает, что скуку у животных лучше всего понимать как физиологический ответ, а не когнитивное переживание [4].

Как распознать скуку?

Скучающие животные более апатичны и в то же время сильнее реагируют на раздражители; не могут полностью расслабиться, но в то же время и не активны в полной мере; могут исследовать обстановку, но нигде не задерживаются надолго; иные животные могут сидеть в неудобной позе и просто ждать, не произойдёт ли чего-то. Вемельсфельдер пишет: «Животное выглядит жалко и никогда не увлечено своими занятиями. Оно одновременно апатично, напряжено, беспокойно, тревожно и неприязненно настроено. И все эти неустойчивые признаки хронического отсутствия смысла в совокупности и говорят о скуке» [4].

Вемельсфельдер предполагает, что продолжительная скука становится хронической и, когда животное сдаётся, переходит в выученную беспомощность и депрессию.

Кроме вышеупомянутых поведенческих проявлений скука проявляется в стереотипиях — внешне бессмысленных повторяющихся действиях (например, хождение по кругу, разлизывание лап, сосание постилки).

Вемельсфельдер предлагает такие поведенческие критерии скуки:

  1. Стереотипные движения.
  2. Смещённая активность, систематически возникающая в ответ на неадекватные стимулы.
  3. Поведение, направленное в никуда.
  4. Общая апатия и длительная неподвижность (в том числе длительное сидение или стояние), потухшие глаза.

В трёх первых случаях животное пытается справиться с недостатком стимуляции, в четвёртом — уже нет. Но в любом случае вышеперечисленные признаки свидетельствуют о том, что обстановка не соответствует поведенческим потребностям животного.

Физиологически отсутствие внешней стимуляции у млекопитающих ассоциируется с пониженным содержанием кортизола и норэпинефрина (т.наз. «гормонов стресса») [5], но ещё — со  сглаженными суточными колебания кортизола, а это характерно именно для состояния хронического стресса [6, 7].
В этом и проявляется парадоксальный характер скуки: вроде бы животные не испытывают острого и хронического стресса, но с течением времени появляются все его признаки — и поведенческие, и физиологические.

Вредна ли скука?

Уменьшить внешнюю стимуляцию бывает и полезно: животное может «отдохнуть от кортизола», переварить впечатления и набраться сил для работы и радостей жизни.

Скука вредна именно тогда, когда животное начинает искать новые стимулы самостоятельно. Все поведенческие признаки скуки говорят о том, что животному некомфортно в своём состоянии, иначе ни стереотипии, ни смещённая активность не возникали бы [5].

Скучающий домашний питомец начинает искать стимулы самостоятельно. Иногда это опасно для здоровья и жизни: застрять, порезаться, проглотить что-то несъедобное…

Если собака не найдёт стимулов внешних, она может стимулировать себя самостоятельно. Да, я о разлизываниях лап, разгрызании хвоста — животному больно, но остановиться оно не может и только делает себе хуже.

Что делать, чтобы наши собаки не скучали?

Делать их жизнь интереснее. В разных исследованиях животные в обеднённой среде показывали поведенческие признаки скуки: стремились исследовать новые объекты, самостоятельно «зарабатывали» пищевое подкрепление, даже если оно было в постоянном доступе, выбирали нелюбимую еду, если перед этим их несколько дней кормили только любимой, стремились к общению с сородичами, в изоляции у них усиливались стереотипии (а при общении с сородичами — уменьшались) [2, 8–10]. Мета-анализ различных экспериментов показал, что обогащение среды уменьшает количество стереотипий у животных в неволе [11]. Авторы работы предполагают, что всё дело не в типе стимулов, а именно в их новизне.

Самое простое — гуляйте по разным интересным местам, полным новых запахов и объектов. Не обязательно выбираться в поля-леса — даже прогулка по новой дорожке внутри квартала будет очень интересной, если у собаки будет время пройти по следам и обнюхать все деревья.

Давайте собаке общаться с сородичами. Не обязательно устраивать часовые игрища, иногда собакам достаточно просто поздороваться с новой товаркой и пойти дальше по своим делам.

Проведите развивающее занятие для своего питомца: пусть он познакомится с новыми предметами — которые для него новые, а так это может быть старая обувь, сломанный зонтик, скейтборд, игрушка с пищалкой (больше идей вот в этом тексте). Длительность сессии — около 10 минут. Важно: не оставляйте собаку наедине с этим богатством, потому что она может съесть что-нибудь неподходящее. Конечно, поездка к ветеринару и рентген впечатлит собаку, но не факт, что понравится.

Если у вас есть загородный участок, то часть его можно превратить в сенсорный сад. «Плохие собаки» писали о таком.

Если собака не лает на прохожих, можно устроить ей наблюдательный пункт у окна. Мой Федя очень любит лежать на кушетке у окошка и смотреть «кино». Правда, иногда он порыкивает на проходящих собак, но старается себя контролировать. 🙂

Дрессировка, игры, совместная деятельность здорово развлекают собак, особенно если не принуждать их, а заинтересовывать. Вспомните крыс, которые имели доступ к поощрению, но всё равно нажимали на педаль, чтобы получить награду: дело было не в голоде, а в том, что зарабатывать еду интереснее, чем просто есть из миски [10].

Ксения Авимова, «Плохие собаки»

Фото: Alexandr Ivanov

Источники:

  1. Toohey, P. Boredom : a lively history / P. Toohey. – Yale University Press, 2011. – 211 p.
  2. Burn, C.C. Bestial boredom: a biological perspective on animal boredom and suggestions for its scientific investigation / C.C. Burn // Anim. Behav. – 2017. – Vol. 130 – P. 141-151.
  3. Predictability modulates the affective and sensory-discriminative neural processing of pain / K. Carlsson [et al.] // Neuroimage. – 2006. – Vol. 32, № 4 – P. 1804-1814.
  4. Wemelsfelder, F. Animal Boredom: Understanding the Tedium of Confined Lives / F. Wemelsfelder // Mental Health and Well-Being in Animals. – Oxford, UK: Blackwell Publishing Ltd, 2008. – P. 77-91.
  5. Wemelsfelder, F. Animal Boredom: Is a Scientific Study of the Subjective Experiences of Animals Possible? / F. Wemelsfelder // Advances in Animal Welfare Science 1984. – Dordrecht: Springer Netherlands, 1985. – P. 115-154.
  6. The Unengaged Mind: Defining Boredom in Terms of Attention / J.D. Eastwood [et al.] // Perspect. Psychol. Sci. – 2012. – Vol. 7, № 5 – P. 482-495.
  7. Effects of environmental enrichment on behavioral responses to novelty, learning, and memory, and the circadian rhythm in cortisol in growing pigs / I.C. De Jong [et al.] // Physiol. Behav. – 2000. – Vol. 68, № 4 – P. 571-578.
  8. Meagher, R.K. Environmental Enrichment Reduces Signs of Boredom in Caged Mink / R.K. Meagher, G.J. Mason // PLoS One. – 2012. – Vol. 7, № 11 – P. e49180.
  9. Mason, G.J. Stereotypies: a critical review / G.J. Mason // Anim. Behav. – 1991. – Vol. 41, № 6 – P. 1015-1037.
  10. Carder, B. Rats’ preference for earned in comparison with free liquid reinforcers / B. Carder // Psychon. Sci. – 1972. – Vol. 26, № 1 – P. 25-26.
  11. Shyne, A. Meta-analytic review of the effects of enrichment on stereotypic behavior in zoo mammals / A. Shyne // Zoo Biol. – 2006. – Vol. 25, № 4 – P. 317-337.